Если уж суждено быть вместе
Маша с мужем Мишей вернулись с поминок усталые и подавленные. Похоронили мать Миши Анну, свекровь Маши.
Ну вот, мама упокоилась, рядом с отцом, вздохнул Миша. Всё про это говорила, просила.
Да, кивнула Маша. Хотя знала, что мы её никуда, кроме как к отцу, не повезём. Но всё равно только об этом и думала. Отмучилась Эта болезнь такая гадость, коварная.
Вечером сидели молча, каждый в своих мыслях. Маша вспоминала свою жизнь, особенно до замужества. Ничего светлого там не было. Рано осиротела родители погибли в доме бабушки, когда остались там после дедовых похорон. Ночью дом загорелся, никто не успел выбежать.
Маша в ту ночь была дома со старшим братом Колей. Утром узнали страшную весть. Помогли односельчане похоронить. В одночасье дети остались без родных. Люди шептались:
Дед Иван свою старуху забрал, да и родителей Маши с Колей прихватил
Коле было семнадцать, Маше тринадцать. Так и жили вдвоём в родительском доме. Брат работал в колхозе, Маша училась. Судьба у всех разная, а у неё особенно тяжёлая. Иногда сама не верила, что так бывает.
Деревня, где они жили, маленькая всего сорок дворов. Школа тоже небольшая, только начальные классы. С пятого класса ходили за три километра в соседнее село. Зимой по льду через речку, быстрее. Раньше дед Прокоп возил детей на лошади по понедельникам в школу, а в субботу обратно. Жили в интернате всю неделю.
Но не все хотели там оставаться, особенно старшеклассники. У них был свой уговор собирались после уроков во дворе школы и шли пешком домой. Три километра не так далеко, втроём-вчетвером не страшно. А одному через лес жутко.
Пацаны уже начали интересоваться девчонками записки писали, на танцы в клуб звали. Маша тоже училась в той школе. Когда подросла, вся деревня на неё заглядывалась. Красивая, нежная, будто ангел сошёл с иконы. На неё засматривались не только ровесники, но и парни постарше. Если Маша на кого взглянет тот терял покой, а если заговорит её голосок потом в ушах звенел целый день.
Хороша была во всём и лицом, и умом, и характером. Такое редко встретишь. Из недостатков только сиротство. Жила у брата Коли, который к тому времени уже женился на местной девушке Светке, сына родили.
Светка Машу не любила. Та хоть и старалась угодить всё по дому делала, но чувствовала: лишняя. А уходить было некуда.
После школы в райцентр уеду, мечтала Маша. В училище на повара поступлю. Светка мне всё равно покоя не даст. Да и сама понимаю у них своя семья, ребёнок, а я тут лишняя.
Брату не жаловалась, знала не её дело лезть между мужем и женой.
Парни Машу уважали, никто даже грубого слова не сказал. Все надеялись, что когда-нибудь она выберет кого-нибудь из них. Но Маша держалась строго никого близко не подпускала.
А потом по деревне пополз слух Мишка, сын председателя, и Маша встречаются. Вечерами за ручку гуляют, из школы вместе идут. Мишка тоже видный парень высокий, крепкий, уже не по-школьничьи взрослый. Учился хорошо, как и Маша. Было о чём поговорить.
Пацаны его уважали не пил с ними, хоть некоторые старшеклассники уже баловались. Мишка и Маша были красивой парой. Влюблённые, без друг друга дня прожить не могли.
Голубки подобрались, перешёптывались бабки. Скоро свадьбу играть будут
Но не всем это нравилось. Родители Мишки были против. Председатель колхоза Степан Игнатьевич первый человек в деревне, жили богато. Первым в селе машину купил, хозяйство крепкое, дом большой. Узнав, что сын влюбился в сироту, сразу решил этому не бывать.
Слушай, Агафья, говорил он жене. Что это Машка возомнила? Ну красивая, ну и что? За душой ни гроша. Живёт у брата, а тот еле концы с концами сводит.
Не знаю, Степан, вздыхала жена. Совсем парень голову потерял. До ночи с ней пропадает. А у неё родителей нет кто присмотрит? Хотя бабы говорят скромная.
Я сына женю на девке из хорошей семьи. Есть у меня на примете дочь главного агронома из соседнего района. Может, и не красавица, но дом полная чаша. Породниться с ними самое то.
А как Мишке сказать? Он же и слушать не станет влюблён.
Придумаем. Я своё дело знаю.
Степан Игнатьевич попытался поговорить с сыном по-хорошему.
Мишка, выходи, поговорить надо! крикнул он из машины.
Бать, я спешу, Маша ждёт. Не хочу её расстраивать.
Расстраивать! фыркнул отец. Ладно, слушай. Забудь про Машку. Я тебе невесту найду получше. Что с неё взять? Сирота, брат нищий. Не пара ты ей.
Бать, кроме Маши нет для меня никого.
Не перечь! рявкнул Степан. Иначе по-другому разговор поведём.
Понял отец сын уже не маленький, силой не возьмёшь. Надо хитрее.
На следующий день зашёл к Коле, когда тот был на работе.
Светка! постучал в окно.
Та выглянула, удивилась:
С чего это председатель к нам пожаловал?
Дело есть, сказал Степан. У тебя ведь тётка в Сибири живёт, сестра твоей матери?
Есть Тётка Настя. А тебе зачем?
Вот что, Света. Надо, чтобы Коля сестру к ней отправил.
Да он не согласится
Я тебе денег дам. Хороших. Вам же они не помешают.
Света деньги любила. Уговорила мужа:
Давай Машку к тётке Насте отправим. Что ей тут делать? В городе хоть перспективы есть.
Коля, хоть и жалел сестру, но поддался. Со слезами посадил её в поезд, сунул в руку адрес.
Мишка, оставшись без Маши, чуть с ума не сошёл. Замкнулся, с отцом не разговаривал. Даже мать, Агафья, пожалела, что муж так поступил.
Вскоре Мишку забрали в армию. Служил в Сибири, в маленьком городке. Писал родителям короткие письма видно было, что не простил.
Под конец службы написал:
Бать, мам, готовьтесь к свадьбе. Невесту привезу.
Ну вот, обрадовался Степан. Забыл свою сироту. Устроим пир на весь мир!
Когда Мишка вернулся, вся деревня собралась у ворот. Из такси вышел возмужавший солдат и Маша в белом платье.
Родители застыли.
Вот, бать, мама, громко сказал Миша. Моя невеста. Женимся.
Люди зашумели, засмеялись:
Молодец Мишка! Вот это любовь!
Делать нечего родителям пришлось смириться. Сыграли веселую свадьбу.
Жили хорошо. Вырастили двоих сыновей. Свекры души в невестке не чаяли. А она зла не держала. Если суждено людям быть вместе ничто их не разлучит.
Прошли годы. Первым ушёл Степан. Агафья без мужа долго не протянула. Маша ухаживала за ней, как за родной.
Вот и сидят теперь Маша с Мишей в тишине после похорон. Горе со временем притупится. А за окном, как тогда, в ту зимнюю пору, когда Маша уезжала, начал падать тихий снег. Миша взял жену за руку ту самую, что держал в тринадцать лет, идя с ней через ледяную речку.
Всё будет хорошо, сказал он, и голос его дрогнул.
Маша кивнула, глядя в угол избы, где в рамке висела старая фотография двое молодых, под ручку, у школы, в снегу.
Было бы кому нас помянуть, прошептала она. А мы друг друга и сами не забудем.
И в тишине, сквозь память и боль, снова зазвучало то самое: если уж суждено быть вместе будет своя тропа.